Озеро в лесу фото стрижка

Прически

Озеро в лесу

Дубликаты не найдены

Швейцария

Озеро Эмеральд, Канада

Германия

В субботний июньский день с утра я приехал на Медео. Перевалил знаменитую стометровую плотину, перекрывшую ущелье Малой Алма-Атинки и спустился к турбазе «Горельник». В этот раз я решил подниматься к лагерю «Эдельвейс» не как обычно, по северному склону, а по южному, остепнённому. Крюк мне при этом предстояло сделать километров в пять. Поднимаясь по незнакомой тропе я ещё в начале её чувствовал слабость и недомогание. Рюкзак, который обычно не замечал, казался непомерно тяжёлым, тропа слишком крутой, а жара невыносимой. На прогреваемом, поросшем степными травами склоне видел несколько бутанов (колоний) сурков, которые при моём приближении со свистом скрывались в норах. Надоедливо стрекотали сороки. Как в бреду добрёл я до альплагеря «Туюксу» на левом берегу Алма-Атинки и решил остановиться и передохнуть у сторожа Генки. На двери его домика висел амбарный замок, все остальные домики тоже были закрыты, в лагере ни души. До «Эдельвейса», вниз по ущелью, нужно было топать, как я уже говорил, около пяти километров. Я плохо помню, как дошёл до «Эдельвейса». Подошёл к открытому домику, ввалился внутрь и упал на нары. Мне было плохо, клонило в сон. Разбудили меня голоса. За столом сидели незнакомые парни, на столе вино, закуска, кто-то бренчал на гитаре.

— Хватит спать! Подтягивайся к столу!

Я достал свою бутылку водки, кое-что из продуктов и присоединился к компании. После выпитого стало немного легче. Послушав песни и анекдоты я снова прилёг на нары и провалился в темноту. Следующее, что я помню – термометр под мышкой, а потом чей-то голос,

Передо мной стоял знакомый парень из группы альпинистов. Парни, с которыми я ужинал, исчезли. Вместе с ними исчез мой абалаковский рюкзак и кеды. Если бы я не положил под себя спальный мешок, думаю, пропал бы и он. Я обул ботинки с железными триконями, килограмма по три каждый, двое пацанов прихватили мой спальник и мы пошли по тропе вниз, к Медео.

Из всей долгой дороги домой я запомнил только, как меня с двух сторон поддерживают под руки, а железные шипы на ботинках высекают из асфальта снопы искр. Потом – провал. Потом белый халат врача «Скорой» и голос,

— С гор привели? Наверное энцефалит. Вон на руке пятнышко, на укус похоже.

Опять провал и чернота… Я очнулся в палате человек на десять. Из вены торчит игла с трубкой к капельнице, рядом сидит медсестра и чайной ложкой разжимает мне зубы. Вторая, тоже чайной ложкой вливает в рот сладкий чай. И снова провал…

Очнулся я в изоляторе. Уже после понял, для чего меня положили в отдельную палату в переполненной больнице. Вся одежда на мне, простыня и наволочка были мокрыми от пота. В бокс заглянула медсестричка, увидела, что я открыл глаза и захлопотала.

Читайте также:  Виды завивки на средние волосы на каре

— Живой?! Ну, слава Богу! Никто и не надеялся! Давай переоденемся, постель поменяем. Молодец! Кризис миновал!

— В изоляторе второй день, а в больнице десять дней.

Десять дней я был в коме. Как здорово было снова видеть, слышать, дышать, греться на солнышке!

Меня не перевели в общую палату. С диагнозом, теперь уже «брюшной тиф», оставили в изоляторе, но контакты с родителями и друзьями не ограничивали. Мало того подселили соседа – мужика лет под сорок с характерным только для копытных диагнозом «ящур». Мужик оказался общительным. Через пол часа мы выяснили, что он когда-то работал в Нарынкольском противочумном отделении, хорошо знаком с моими родителями, а сейчас работает в институте животноводства и заведует ящурной лабораторией. Там он и прихватил свою редкую для людей болезнь. С раннего утра Юрий, так звали моего соседа, с химическим стаканом в руке бежал к медсёстрам. Ему наливали 100 граммов чистого спирта и давали клочок ваты. В спирт он высыпал и тщательно размешивал 4-5 чайных ложечек сахара, мочил там ватку и запихивал её под язык. Ста граммов спирта ему хватало, чтобы находиться под парами в течение всего светового дня. Однажды Юрий исчез на целый день …

— Саня! Вставай! Вставай скорее!

— Вот тебе одежда. Здесь трико и кеды. Переодевайся!

Юрий достал из своей тумбочки толстую общую тетрадь, раскрыл и показал мне страницу, исписанную непонятными знаками.

— Видишь? Я всё подсчитал! Сегодня 22-е июня. Ровно в четыре часа на нас нападёт Китай. Одевайся, пошли в парк, спрячемся в камнях и будем смотреть, как полетят китайские бомбардировщики, и как их будут сбивать наши перехватчики! Скорее, Саня! Уже без двадцати три!

— Он был здесь. Мы его видели. За ним «Скорая» пришла, иди поищи его.

— Он здоровый бугай, на улице темно, мы его боимся.

Надо признаться, я тоже не испытывал особого восторга, когда рыскал в темноте, разыскивая соседа в ночном парке. Был я ещё очень слаб и проходя мимо кустов думал: «Вот примет по пьянке за китайского десантника – в шесть секунд задушит». Я его не нашёл. Пока бродил по аллеям, он сам явился на пост медсестёр и сдался санитарам психушки. «Так вот ты какая, «белочка», думал я, глядя вслед рубиновым стопсигналам уходящей «Скорой»…

Дней через десять после этой весёлой ночки меня выписали из инфекционной больницы с окончательным диагнозом «Лихорадка – Q». У ворот стояла группа дорогих мне лаборантов лаборатории млекопитающих.

Патагония, Аргентина

Я ЗАБОЛЕЛ

Творческая атмосфера царила в коллекционной комнате отдела млекопитающих, института Зоологии, АН КазССР. Гудела паяльная лампа, гудели примусы, увенчаные большими, зелёными кастрюлями. Из кастрюль валил пар и торчали сайгачьи рога. Запах был обалденный! Ближе к обеду, в буфет снаряжался гонец, чтобы отоварить пивом молочные талоны. Иногда гонец отправлялся в магазин за волшебной жидкостью «Портвейн 12».Коллектив был велик и интернационален. Ральф Пфейфер – немец, Рашит Шаймарданов – татарин, Ратмир Льянов – чеченец, Саня Свирь – мордвин, Алик Свириденко и Володя Толкаченко – украинцы, Витёк Ржаев и Женька Золотарёв – русские, Бауржан (фамилии не помню, потому, как никогда её не знал) – представитель коренной национальности, и я – сын русской мамы и папы – кандидата медицинских наук (мама, впрочем, не уступала отцу и тоже была кандидатом). Начиналась собственно РАБОТА. Все в белых халатах садились за стол. В руках у каждого был скальпель и пинцет. Каждый доставал из кастрюли рогатую сайгачью башку и начинал тщательно очищать её от мяса, запивая этот харч богов портвейном, пивом и крепким бульоном с лучком и лавровым листом. Старший лаборант Люда Спивакова, была в восторге от качества нашей работы. Зато черепа ондатры чистить не хотел никто и они неделями кисли в кастрюлях.

Читайте также:  Прическа с монтажной пеной

Кроме основной работы – чистки черепов млекопитающих, у нас было множество других дел. Нужно было подразнить нервного барана, который кидался драться на всё, что движется. Накормить воробьями живущую в отсаднике под столом куницу. Напоить спиртом воробья, который потом в полёте, на крутом вираже врежется по пьянке в стену. Похоронить его с воинскими почестями. Постоять над могилой, скорбно склонив головы, и, вытирая скупую мужскую слезу, сказать: «Да … Хороший был лётчик …».

Разве мог я отказаться от такого предложения? В пятницу, после работы я заехал домой, наскоро покидал в рюкзак, булку хлеба, граммов триста сыра, кусок колбасы и кое что из тёплых вещей. По пути на остановку заскочил в гастроном и, в назначенное время встретился с Витькой и Ральфом на остановке автобуса, идущего на высокогорный каток «Медео». Когда мы добрались до конечной, было уже совсем темно. Позади остались редкие огоньки посёлка и море огней лежащей глубоко внизу столицы Казахстана. Мы перевалили через строящуюся противоселевую плотину и попали в другой мир. Этот мир пронзительно пах морозом, нетронутым снегом и хвоей тянь-шаньских елей. Воздух был непривычно чист и прозрачен. Над головой небо, усыпанное необыкновенно большими и яркими звёздами. Миновали турбазу «Горельник», за которой начинался затяжной подъём, прошли ещё с километр по накатанной машинами дороге и свернули на тропу. Вот на этой-то тропе я и вспомнил пословицу «Умный в гору не пойдёт». Витёк с Ральфом бодро шагали впереди, таща на себе приличные рюкзаки, а я, со своим сыром и портвейном плёлся сзади и вспоминал песню Высоцкого «Альпинистка моя, скалолазка моя», в которой были очень правильные слова: «Ведь Эльбрус и с самолёта видно здорово …».

Рано утром я вышел из домика, огляделся и … заболел. Я заболел горами. С тех пор, каждую пятницу я ехал на работу с рюкзаком. Даже учась на вечерних подготовительных курсах я, после занятий, в одиннадцатом часу ночи, торопился на последний автобус в сторону Медео и, как правило один, топал по ночному ущелью до «Эдельвейса», ночевал на нарах вповалку с такими же больными, а утром мы компанией отправлялись на горнолыжную базу «Чимбулак», или поднимались в альплагерь «Туюксу», находившийся выше ельников, в арчёвой зоне.

Читайте также:  Состав педикулезной укладки в стационаре по санпину

Та самая злость, которая в первый раз тащила меня по ночной тропе в горы, напомнила о себе снова. Мы пошли. Сначала Герда шла в среднем темпе, потом, видя, что я не отстаю, прибавила шаг, потом, с середины пути, она пошла очень быстро. Я шёл рядом, курил и рассказывал ей анекдоты. В домике на «Туюксу», когда мы немного отдышались, она сказала,

— Хорошо ходишь, мальчик. В группу мою пойдёшь? Тренировки по субботам и воскресеньям.

Попасть в группу мастера спорта, «Снежного барса», было большой удачей. В ушах моих зазвучала всё та же песенка:

Источник

Лесные озера— часть экологической системы лесов

Лесные озера

Лесные озера являются ожерельем на теле любого леса. Они украшают ландшафт, создают запасы воды для животных и птиц. Но самое главное они создают свой микроклимат в прилегающей к ним зоне. Польза от озер особенно заметна в засушливые годы.

Озерцо средь берез

Лесные озера являются средой обитания для многих водоплавающих и рыбы.

Если на территории лесного массива есть лесное озеро, то этот массив представляет собой единую экологическую систему, в которой задействован как растительный, так и животный мир леса.

Цветение ириса в июне.Лесные озера

Наряду с естественными озерами в лесах часто можно встретить искусственные озера. Это результат деятельности бобров. Многие любители природы часто жалуются на бобров за эти водные пространства мешающие добраться до привычных грибных и ягодных мест. Но бобры, как часть экосистемы леса, лишь выполняют свою роль в общих процессах. И эта роль не так уж плоха, если ее увидеть. Так в жаркие и засушливые годы, мои знакомые удивляются, откуда я ношу полные корзины грибов, ведь дождей, порой, не бывает больше месяца. А когда я говорю, что мне помогают бобры, то полагают, что отшучиваюсь. А все просто. В местах естественных и искусственных озер даже в засушливые годы выпадают обильные росы. Грибам, обычно, хватает этой влаги, а тепло и солнце лишь усиливают урожай.

Озеро в лесу.Фото лесных озер

Лесное озеро.Фото лесных озер

Многие лесные озера являются началом небольших ручьев и малых рек, которые в дальнейшем превращаются в достаточно большие и широкие реки.

Лесные озера являются интересными местами для фото сессий,а фото лесных озер,помогает сохранить миг неповторимой их красоты.

Озеро Лебедь на Куршской косе.Фото лесных озер

Сентябрьский пейзаж.Озеро в лесу

Семья лебедей. Фото лесных озер

Вечер на лесном озере.Фото лесных озер

Лесное озеро.Краснолесье калининградская область

Лесное озеро.Калининградская обл.Багратионовский р- н

Оставить комментарий Отменить ответ

Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.

Источник

Оцените статью
Вопрос - ответ
Adblock
detector